Коллекционер баянов (altyn73) wrote,
Коллекционер баянов
altyn73

Categories:

Два случая массовых расстрелов в СССР

Мои глубокие соболезнования близким погибших сегодня в Белгороде от рук выродка.

Хотел перепостить выдержки из статьи Евгения Жирнова "Дело о бойне в казарме"// Журнал "Коммерсантъ Деньги", №15 (923), 22.04.2013// безотносительно случившихся сегодня трагических событий.


Первый случай 11 февраля 1958 г.

"Министерство внутренних дел СССР сообщает о чрезвычайном происшествии, имевшем место в Пермской области. 11 февраля с. г. около 7 часов вечера учащийся строительной школы N6 Главного управления трудовых резервов при Совете Министров СССР, расположенной в пос. Лямино, Чусовского района, Пермской области, Целоусов М. Г.,1934 года рождения, секретарь комсомольской организации школы, будучи в нетрезвом состоянии, зашел в помещение этой школы, взломал двери кабинетов директора и секретаря школы, а также помещения библиотеки, взял находившуюся в библиотеке малокалиберную винтовку, принадлежащую местной организации ДОСААФ, и вышел на улицу.
Находясь на улице, Целоусов произвел из винтовки несколько выстрелов, которыми убил рабочих строительно-монтажного управления "Губахтяжстроя" Лалетина, 1935 года рождения, и Бахонкина, 1940 года рождения.
После этого Целоусов зашел в общежитие девушек, где несколькими выстрелами из винтовки убил учащихся строительной школы Мальцеву, Сухорослову, Смелову, ранил Дружкову, Чупину, Ерохину, Барматову, Дудину, Мокрушину, Копытову и учащегося этой же школы Лелекина, все 1940-1941 года рождения. Дружкова и Чупина умерли в больнице.
Гражданами поселка о случившемся в школе происшествии было сообщено участковому уполномоченному Поносову, который совместно с членом бригады содействия милиции задержал и обезоружил Целоусова.
Расследование по этому делу ведут заместитель начальника Управления внутренних дел Пермской области, представители облпрокуратуры и Управления трудовых резервов.
На место происшествия командирован начальник отдела уголовного розыска Управления милиции МВД РСФСР".


Второй случай 23 ноября 1970 г.


Юрий Гаев родился в 1950 году в Карелии, окончил восемь классов и поступил в профтехучилище, в котором готовили трактористов. Как говорилось в его характеристике, дисциплинированностью он не отличался, но для воспитанников ПТУ это было обычным делом. По окончании училища Гаева направили на работу в леспромхоз, откуда в осенний призыв 1968 года он и отбыл в армию.
Служить он попал в 359-й отдельный местный стрелковый взвод охраны на станции Титовка в Мурманской области, задачей которого была охрана склада неприкосновенного запаса горючего Ленинградского военного округа и время от времени охрана отправлявшихся по железной дороге грузов. В характеристике, написанной для следствия, говорилось, что служил он хорошо и отлично стрелял, за что получил звание ефрейтора. Кроме того, коммунисты части оказали ему высокое доверие и выдвинули кандидатом в члены КПСС. Однако, судя по другим деталям из той же характеристики, написанное, мягко говоря, не соответствовало действительности. Там отмечалось, что Гаев был груб с окружающими и употреблял спиртные напитки.
Так что, скорее всего, он, как и в ПТУ, не отличался дисциплинированностью, но в маленькой части предпочитали закрывать глаза на такие проступки, ведь из-за этого могла пострадать карьера командира. В партию Гаева приняли, надо полагать, не за успехи в службе, а, как водилось в те времена, чтобы протащить в члены КПСС кого-то из гражданских служащих части. Тогда, чтобы принять одного служащего, парторганизация должна была вовлечь в партию двоих рабочих или солдат. Очевидно, хотя в деле об этом прямо и не говорилось, прием в партию нужного человека должен был состояться на партсобрании 2 декабря 1970 года. Срок службы Гаева заканчивался в ноябре 1970 года, но майор Заико — командир войсковой части 42290, в которую входил взвод Гаева,— задержал его демобилизацию, чтобы он принял участие в партсобрании. Лишение святого права на своевременный дембель очень разозлило ефрейтора.
Ко всему прочему вместе с другими солдатами и командиром взвода, сверхсрочником Москалевым, его отправили в командировку охранять очередной груз. По пути бравые солдаты совершили хищение вверенной им социалистической собственности — мяса, незамедлительно продали его, а на вырученные средства купили водки, которую и употребляли в поезде на обратном пути к части, что было очередным попранием уставов.
23 ноября 1970 года Гаев, как говорилось в деле, выпил без малого пол-литра и крепко уснул. А вечером, когда поезд приблизился к станции Титовка, командир взвода начал его будить. Побудка очень быстро превратилась в очередное воинское преступление. Некоторые свидетели на следствии утверждали, что, когда Москалев начал будить Гаева, тот набросился на него, схватил за горло и ударил с такой силой об окно, что разбил стекло. Командир оказался сильнее и бил ефрейтора по лицу кулаками и головой с такой силой, что разбил ему нос и губы. Гаев кричал, что убьет Москалева, открыл дверь вагона, выпрыгнул из тормозившего у станции Титовка поезда и побежал в часть.
Дальнейшие события подробно описывались в деле:
"До этого Гаев неоднократно нес службу в карауле части, и он знал, что в последнее время патроны караулу, состоявшему всего из четырех человек, на руки не выдавались и что они хранятся в ящике, ключ от которого всегда лежал в открытом столе у начальника караула.
Воспользовавшись нерешительностью и растерянностью молодого солдата Долганюка Ю. М., который в это время находился в караульном помещении один, Гаев проник в караульное помещение и сразу же захватил оба стоявших там в пирамиде карабина СКС.
Затем Гаев разыскал ключ от ящика с боеприпасами, взял свыше 130 патронов и зарядил один из карабинов, дослав при этом патрон в патронник. Уходя из караульного помещения, чтобы обезопасить себя, Гаев повредил в карауле телефон, забрал ключ от ящика с патронами и унес с собою второй карабин, повесив его за спину.
После этого, около 19 часов, Гаев направился к казарме части, рассчитывая найти там Москалева и убить его. В это время у казармы оказались рядовые Чухонин Е. Н., Дмитриев П. С. и Горбунов Ю.А., только что прибывшие на автомашине со ст. Титовка, и командир части майор Заико Л. А., который вышел из казармы, чтобы узнать о результатах поездки подчиненных в командировку.
Увидев названную группу военнослужащих и заметив, что Москалева среди них нет, опасаясь, что указанные лица помешают ему найти и убить Москалева, пьяный Гаев в тот момент, когда к нему попытался приблизиться рядовой Дмитриев, закричал: "Не подходи!" — и сразу же, с расстояния 4-5 метров, выстрелил в грудь Дмитриеву и убил его.
В это же время Гаев принял решение убить и командира части майора Заико, и не только в связи с тем, что он и другие стоявшие с ним военнослужащие могли помешать осуществить убийство Москалева, но и потому, что в последний период службы он, Гаев, проявлял недовольство служебной деятельностью майора Заико, а именно тем, что последний задержал увольнение Гаева в запас и незадолго до 23 ноября 1970 года наказывал его за употребление спиртных напитков и самовольный уход из части.
В связи с этим после убийства Дмитриева Гаев стал стрелять в майора Заико и рядового Горбунова.
Во время этой стрельбы Горбунов одной пулей был смертельно ранен в живот и осколками срикошетировавшей и разорвавшейся второй пули — в мягкие ткани левой руки. Раненый Горбунов убежал к въездным воротам части, находящимся примерно в 35 метрах от казармы, и там упал. Гаев же продолжал стрелять в Заико, преследовал его, когда он пытался скрыться за казармой, стреляя в него и там. Непосредственно в Заико Гаев произвел не менее шести выстрелов. Заико был убит пятью выстрелами сзади, и одним выстрелом, не задевшим тела потерпевшего, у него была пробита шапка.
Рядовому Чухонину в начале стрельбы Гаева удалось забежать в казарму, где он крикнул: "Гаев стреляет!" или же "Гаев стреляет в командира"".
Находившиеся в казарме около 10 военнослужащих, в том числе дежурный по части мл. сержант Марьин А. П., сержант Матьякубов В. К., рядовые Михеев Ю. Ф., Ананьин Н. Г., Кривоножкин B. C. и другие, пытались открыть ружейную комнату и вооружиться. Однако в это время на пороге казармы появился вооруженный Гаев, который забежал в казарму с той же неотступной мыслью разыскать и убить Москалева. Все стали разбегаться и прятаться под кровати, в классы и другие помещения казармы.
Рядовые Чухонин и Кривоножкин закрылись в кладовой для личных вещей, дверь в которую находится в створе с входом в казарму.
Войдя в казарму, Гаев с той целью, чтобы запугать находившихся там военнослужащих, заставить их не мешать ему разыскивать Москалева, произвел вдоль казармы выстрел, не обращая при этом внимания на то, что по казарме в это время бежали некоторые солдаты. Пуля от этого выстрела пробила дверь названной кладовой, ею был ранен в обе ноги рядовой Кривоножкин и убит рядовой Чухонин в результате попадания этой пули в сердце потерпевшего. После этого Гаев обошел помещение казармы, но Москалева он не нашел, так как последний к этому времени в части еще не появлялся.
Перед уходом из казармы Гаев в комнате дежурного по части оборвал провода телефонной связи и выбросил телефонный аппарат на площадку перед казармой. В ружейной комнате Гаев взял ручной пулемет РПД и два пустых диска к нему.
Выйдя из казармы, Гаев увидел Москалева, который бежал от въездных ворот к штабу части. С расстояния 20-30 метров Гаев открыл по Москалеву прицельную стрельбу, произвел несколько выстрелов, но промахнулся. Москалеву удалось вбежать и спрятаться на территории части. Разыскивая его, Гаев зашел в помещение штаба и, не найдя там Москалева, произвел в коридоре штаба выстрел.
Вскоре после этого Гаев с карабинами направился за пределы части, бросив на ее территории пулемет и диски к нему.
В то время, когда Гаев проходил мимо гаража части, его заметил оказавшийся там мл. сержант Самодуров И. Е. Самодуров, имея цель обезоружить и задержать Гаева, бросился на последнего и схватился за ствол карабина. Гаев же, стремясь избежать задержания, умышленно произвел выстрел в живот Самодурову, отчего последний упал. После этого Гаев ушел по железнодорожной линии в сторону г. Мурманска".
Для поисков убийцы были стянуты значительные силы. Однако использовать их не пришлось:
"Около 6 часов утра 24 ноября 1970 года, примерно в 15 километрах от части, Гаев добровольно явился в общежитие железнодорожных рабочих, сдал там карабины, оставшиеся у него 118 патронов, упомянутый выше ключ от ящика с боеприпасами и попросил сообщить о его явке с повинной командованию".
Tags: СССР
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments