Коллекционер баянов (altyn73) wrote,
Коллекционер баянов
altyn73

Category:

Плоды освещения

На заре советской власти правительственные чиновники любили порассуждать об иностранных инвестициях в отечественную экономику не меньше, чем нынешние. Однако на практике все получалось "как всегда". Недолгая история отношений крупнейшего производителя электроламп — немецкой фирмы ОСРАМ и СССР окончилась громким скандалом с далеко идущими последствиями.



Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Лампочки Виссарионыча были куда совершенней технически, чем лампочки Ильича



Электроламповый Брестский мир...

"Россия, занимающая одно из последних мест в мире по выработке электроэнергии, впала в утопию,— писал в 1920 году о плане ГОЭЛРО посетивший красную Россию Герберт Уэллс.— Осуществить столь дерзновенный проект в стране, покрытой лесами, населенной неграмотными крестьянами, можно только с помощью сверхфантазии".
Однако далеко не все на Западе разделяли пессимизм английского писателя. Гражданская война доказала, что способность большевиков принуждать массы к выполнению своих указаний или заражать их своим фанатизмом стоят дорогого. В том числе и в виде получаемой от торговли с большевиками прибыли.
Проект электрификации всей страны требовал огромных вложений, но и прибыли при этом ожидались колоссальные. К примеру, производство одной электролампы обходилось в Германии (в пересчете на золотые рубли) в 16 копеек. А продавались они на мировом рынке по 48 копеек. Себестоимость же лампочек, произведенных в России, равнялась мировой цене, а на внутреннем рынке они стоили гораздо дороже рубля.


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ

Перспектива продавать лампочки из Европы по внутрироссийской цене в предусмотренных планом ГОЭЛРО грандиозных количествах вскружила голову руководству многих крупных мировых производителей. Организовать поставки электроламп не пытался только ленивый. Однако проблема заключалась в том, что обладавшая большинством патентов на производство лампочек "Дженерал Электрик" и купившие эти патенты для Европы фирмы хотели разделить этот кусок пирога без постороннего участия.
Пытавшимся вклиниться в этот процесс норвежцам пришлось довольствоваться переговорами о поставках трансформаторов. А шведы решились наладить в стране Советов производство электромоторов. Ламповую проблему нужно было решать в Берлине, где в 1919 году три немецких производителя электроламп — "Сименс", АЭГ и "Ауэр-гезельшафт" объединили свои ламповые производства в единую фирму — ОСРАМ.
Немцы не оставили большевикам никакой надежды обойтись без их участия в освещении вечно темной России, когда в 1921-1922 годах договорились о единстве действий на одной шестой части суши с двумя другими крупнейшими игроками на ламповом рынке — "Дженерал Электрик" и голландской "Филипс". И потому предложенные ими условия участия в русском освещении до боли напомнили Москве позорный Брестский мир. Единственное, чего удалось добиться после многомесячных переговоров, было согласие антисоветского лампового концерна на организацию массового производства в России. Фирма ОСРАМ, которая вела переговоры от имени концерна, продиктовала свои условия в сентябре 1922 года. Она требовала для себя полной и безоговорочной ламповой монополии: "Учреждаемое общество получает на срок 15 лет исключительное право производства электрических калильных лампочек в России. Право это не должно предоставляться каким-либо иным предприятиям. Правительство обязывается действовать против подобных предприятий, а равно и против ввоза всеми имеющимися в его распоряжении средствами.

Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Фантастический план электрификации сулил фантастические прибыли западным поставщикам


Для нас чрезвычайно важно, чтобы Обществу была заранее передана также и торговая монополия на электрические лампочки, благодаря чему можно будет, пользуясь продажной организацией Электротреста, овладеть рынком. Мы изъявляем свою готовность удовлетворить спрос, поскольку фабрика еще не будет в состоянии выполнить это путем поставки из Германии по умеренным ценам. Касательно финансирования таких поставок должны будут иметь место особые переговоры".
В Москве от тевтонского натиска стонали, но все-таки соглашались пойти на уступки. В инструкциях советским участникам переговоров указывалось, что требования о монополии необходимо отклонить. Но тут же подчеркивалось, что если немцы подтвердят свой ультиматум, то соглашаться. Но вместо 15 лет предложить монополию на восемь лет. Совершенно терять лицо большевики не могли, и потому было решено потребовать от ОСРАМ, чтобы "продукция его предприятий отвечала и в качественном отношении, и по стоимости последнему слову техники на мировом рынке". В случае невыполнения этого условия монополия немедленно теряла силу.
Причем никаких конкретных сроков начала производства в Берлине не называли. После долгих проволочек германские партнеры по переговорам сообщили в Москву и объем предполагаемого производства — 5 тыс. лампочек в день.


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Англичане использовали арест патриарха Тихона для того, чтобы Россия и Германия не смогли достичь заданных руководителями стран уровней ВВП


На деле принятие немецких условий означало закрытие или переподчинение ОСРАМ пусть и небольших, но работающих собственных производств. И в этом, как сочли советские чиновники, и заключается хитрость ОСРАМ: оттягивать начало массового производства как только можно, чтобы как можно дольше загружать работой собственные фабрики в Германии.
Однако в Москве недооценивали немецких партнеров. Они предложили русским заключить два отдельных договора — о производстве и о технической помощи. В последний должны были входить обязательства советской стороны выплачивать германской определенную сумму с каждой произведенной в России лампочки. Ведь, как говорили в Берлине, русские должны вновь начать уважать права держателей патентов.
К 1923 году договоры были готовы к подписанию, когда чиновники в Москве наконец-то увидели, в какую ловушку их затягивают. Договоры не были связаны между собой. И в результате немцы могли в соответствии с первым — о поставках и производстве — монополизировать русский рынок электроламп, не организуя никакого производства. А затем, после их ухода, СССР все равно будет обязан выплачивать им деньги за каждую произведенную в стране лампочку.
Начался новый виток переговоров. Но конфликт интересов, как ни странно, был разрешен с помощью не имевшей никакого отношения к сделке Англии.

...и ультиматум Керзона


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Полпред в Берлине Борис Стомоняков не раз предупреждал, что переговоры ради переговоров могут закончиться оттоком западных инвестиций


В апреле 1923 года полпред СССР в Германии Борис Стомоняков сообщал в Москву: "За последнее время при наших переговорах в Берлине нам часто приходилось слышать от интересующихся русскими делами капиталистов опасения относительно будущего экономических сношений с Россией в связи с тревожными слухами о намерении английского правительства отказаться от заключенного с нами торгового договора. Несомненно, что эти слухи оказали сдерживающее влияние на некоторые германские деловые круги, еще в феврале и марте проявлявшие большую решимость 'идти в Россию'. Внезапное и непонятное 'охлаждение' Международного лампового концерна 'Осрам—Филипс—Дженерал Электрик', согласившегося с нами почти по всем пунктам и выставившего в последнюю минуту новые требования с явно провокационной целью отсрочить подписание договора, было вызвано, по моему убеждению, именно опасением ухудшения нашего международного положения. Нам известно, что в последнюю минуту европейский представитель 'Дженерал Электрик', предоставивший сначала 'Осраму' полномочия заключить договор и от ее имени, какой-то телеграммой из Парижа повлиял на поведение ведших с нами переговоры 'Филипса' и директора 'Осрама'".
В реальности руководство ослабленной мировой войной Британии пыталось притормозить развитие экономики в странах-изгоях — Германии и России. Но формально поводом для усиления давления на большевиков стало закрытие церквей и аресты православных священнослужителей, включая патриарха Тихона, которого, по слухам, проникавшим за кордон, советское руководство даже подумывало расстрелять.
"Приехавший вчера из Лондона Зайд,— писал в Москву Стомоняков,— явился ко мне и сообщил, что в Лондоне ведется определенная кампания за разрыв отношений с Россией и что дело неофициально исходит от самого Керзона. Враги России стремятся ловко использовать разговоры о 'религиозных гонениях' Советского правительства, спекулируя на 'религиозных чувствах' английских масс. Ожидают только казнь Тихона, чтобы провести разрыв с Россией через парламент, рассчитывая на то, что не только большинство либералов, но даже и часть рабочей партии не решится голосовать против разрыва из-за боязни религиозно настроенных избирателей...
Я не придавал бы серьезного значения рассказам Зайда о намерениях английского правительства, если бы сегодня ко мне не явился в сопровождении здешнего представителя Центросоюза, тов. Селаври, известный Вам Уайз, который на мои вопросы о видах на ближайшее будущее в Англии (Уайз служит теперь в Центросоюзе) не подтвердил мне почти все, что сообщил мне вчера Зайд об опасности разрыва. Он пространно излагал, что даже банкиры в Сити должны считаться с этими моментами и что ряд кредитных переговоров, которые он вел для Центросоюза, провалился под влиянием кампании против нас...

За последние дни Германия, несомненно, подпала под влияние Англии и идет на капитуляцию перед Францией. Мы переживаем здесь дни, подобные дням перед подписанием Версальского договора, когда все влиятельные немецкие круги прониклись необходимостью капитуляции, но стремятся свалить друг на друга ответственность за нее. Идет закулисная борьба...
Так или иначе, Германия потеряет в политическом отношении в значительной степени свою самостоятельность и будет действовать по указке Антанты, главным образом Англии. При таких условиях разрыв с Англией оттолкнет нас в экономическом отношении на пару лет назад, также и в Германии. Германские капиталисты не посмеют самостоятельно идти в Россию, если Англия и Франция будут требовать от них обратного".
Однако прогноз Стомонякова оказался неточным. Уже к концу того же 1923 года ОСРАМ вновь заинтересовался договором с Россией. А в Москве сделали то, что должны были сделать изначально: оценили необходимость контактов с международным ламповым концерном.

Пирровы победы


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
За то, что производительность советского пролетария была вшестеро ниже, чем у немецкого, приходилось расплачиваться советским крестьянам


"В настоящее время,— говорилось в докладе ВСНХ, представленном в заинтересованные организации в начале 1924 года,— на двух фабриках в Москве Электротехнического треста Центрального района (Кудринской и Елоховской фабриках) и на одной фабрике в Петрограде 'Эльмаштреста' (фабрики 'Светлана') изготовлено в 1923 г. 9 миллионов ламп.
В ламповой промышленности кризиса сбыта в настоящее время не наблюдается.
Цифра максимального потребления ламп в настоящее время может быть выражена в 12 миллионах ламп.
Качество ламп производства русских заводов в общем и целом не уступает качеству заграничных ламп.
Недостатки в производстве ламп в СССР выражаются в высокой себестоимости ламп.
Устранение этих недостатков может быть достигнуто лишь введением на заводах СССР машин-автоматов по патентам германской фирмы 'Осрам' или американской фирмы 'Генерал-Электрик К-о'.
Правительство уже ассигновало некоторые средства на механизацию лампового производства, также на заводах имеется несколько машин-автоматов устарелого типа.
В настоящее время на заводах трестов выпуск на одного рабочего за 8-часовой рабочий день составляет 18-20 ламп. В то же время на германских заводах фирмы 'Осрам' выпуск на одного рабочего составляет не менее 120 ламп.
Это обстоятельство является главной причиной высокой себестоимости ламп на заводах электротехнических трестов СССР.
Желательно, чтобы переоборудование заводов по новейшим заграничным методам было достигнуто в кратчайший срок и без всяких непроизводительных затрат труда и времени при правильно составленном плане работ.
Необходимо заметить, что кроме закупки новых машин-автоматов потребуется правильная установка этих машин, правильная организация всего производства, правильный подбор материалов (вольфрамовые нити, стекла), привлечение опытных руководителей производства, знакомых с работой на заграничных автоматах.
В настоящее время брак в стекле — при выдувании стеклянных колб кустарным образом — доходит на наших фабриках до 30% продукции, а стеклянные колбы ламп составляют 25% от стоимости готовых ламп.
Таким образом, брак ложится большим накладным расходом на готовую лампу, и ламповая промышленность поставлена в необходимость ввести в СССР автоматическое выдувание колб...
Что касается увеличения продукции, то необходимо отметить, что если в настоящее время уже достигнута производительность в 9 миллионов ламп, то увеличить ежегодную продукцию до 12 миллионов ламп не составит затруднений. Но увеличение продукции без переоборудования заводов по новейшим заграничным методам отнюдь не означает удешевление этой продукции.
Только для достижения этой последней цели желательно привлечение технической помощи первоклассных заграничных фирм ('Осрам', 'Филипс' и др.) на доступных условиях и предоставление заграничными фирмами необходимого оборудования в долгосрочный кредит".
Получалось, что цель переговоров с ОСРАМ кардинально менялась. Теперь его пытались сделать всего лишь посредником и кредитором, поскольку требуемые автоматы изготовлялись в Соединенных Штатах. И этот поворот истории не вполне понравился немцам. В итоге этой сделки они получали конкурента почти без всякой надежды на грядущую прибыль.
Вначале они упорно отказывались быть кредиторами советских предприятий. Но и снова потерять контракт тоже не хотели. На помощь фирме пришло германское правительство, предложив включить ламповый контракт в государственную программу кредитов СССР. Но и это не слишком способствовало успеху дальнейших переговоров. ОСРАМ упорно отстаивал свои интересы, вернувшись к вопросу о выплатах за патенты. Кроме того, в Берлине не оставляли надежды твердо встать и на советском рынке электроламп. И потому заманивали советских партнеров выгодой, обещая при закупке крупных партий готовых ламп уменьшить проценты по грядущему кредиту.
В руководстве ОСРАМ не догадывались, что ведущиеся переговоры лишены с советской стороны финансовой основы. По первоначальным расчетам, на закупку машин требовалась баснословная по тем временам сумма — $200 тыс., которых у советских электротрестов не было и в помине. Государственная казна помочь не спешила. А в 1925 году выяснилось, что на закупку трех автоматов требуется $270 тыс. Затраты на материалы — вольфрамовую нить и компоненты стекла только для запуска машин в эксплуатацию тянули еще на 50 тыс. зеленых. К этому следовало добавить расходы на установку и обслуживание машин, привлечение иностранных специалистов. А также проценты по кредиту и патентные выплаты.
Ко всему прочему ОСРАМ, как обычно, отказывался назвать конкретные сроки поставки машин и их пуска. А также пытался ввести ограничения на экспорт ламп из СССР в соседние страны — Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву и Турцию. И вообще на любой экспорт на девять лет. Условие, как констатировали в Москве, "тяжелое, но, по-видимому, в данном случае неизбежное". В Москве разные ведомства считали и пересчитывали все выгоды от контракта. По расчетам Госэлектротреста, покупка машин могла окупиться в течение пяти лет. И решение о подписании договора наконец-то было принято.
В январе 1926 года, почти через четыре года после начала переговоров, текст документов был направлен на окончательное согласование с немцами. И те, к своему ужасу, не обнаружили никаких упоминаний о закупке советской стороной у ОСРАМ 4 миллионов ламп. Подписание вновь было отложено на неопределенный срок.
Собственно, это был уже финал истории. Стороны, правда, еще несколько месяцев доводили друг друга до полного изнеможения, меняя условия соглашений. Немцы то увеличивали цены на ламповые автоматы, то предлагали их по прежней цене, но со сборкой на своих заводах в Германии. Главная проблема оставалась прежней: у Москвы не было денег даже на текущие нужды совместного проекта. С трудом удалось собрать $25 тыс. Их перевели в берлинский банк с правом использования исключительно после совместного решения сторон.
Но в это же время в Москве возникла гениальная, с точки зрения чиновников, идея: зачем платить фирме ОСРАМ за посреднические услуги, если машины можно купить напрямую в Штатах. Идея постепенно овладевала руководящими массами. Денег все равно не было, а попутешествовать на переговоры за океан представлялось довольно заманчивым делом. Тем более что переговоры с ОСРАМ уже набили всем оскомину. В итоге 13 октября 1926 года было принято решение прекратить контакты с ОСРАМ.
Берлинское полпредство было шокировано этим решением не меньше, чем представители ОСРАМ. Советские торговые представители сообщали в Москву, что ввиду существования международного лампового концерна договориться с американцами не удастся. А от ОСРАМ добились всех уступок, которые только можно было получить. И что окончательные суммы ежегодных выплат, о которых в последнее время удалось договориться, представляются "вполне переносимыми" для Госэлектротреста. И прямо указывали на то, что подобное обращение с влиятельной фирмой приведет к большому скандалу и ущербу для репутации СССР. Но Москва осталась непреклонной. Разрыв с ОСРАМ был еще раз подтвержден.
Фирма в декабре 1926 года ограничилась коротким формальным ответом: "Подтверждаем получение Вашего письма от 23 прошлого месяца, содержащего отказ от заключения договора.
Мы не скрываем, что были бы очень довольны, если бы договор был заключен, несмотря на то что в течение переговоров наши выгоды постоянно уменьшались, а Ваши увеличивались. Однако вот уже некоторое время, как мы не могли рассчитывать на заключение договора, так как узнали, что государственные заводы ламп накаливания заказали в Америке большое количество новых ламповых машин в то же время, когда Вы еще вели с нами переговоры, со смыслом и целью которых такие приемы несовместимы.
Ограничиваемся этим утверждением.
С совершеннейшим почтением, ОСРАМ".
А в прессе, явно не без участия фирмы, была развернута широкая пропагандистская кампания. Чтобы сбить ее накал, полпредство убеждало фирму в своей невиновности: "До сих пор нам не было ничего известно о закупке государственным Электротрестом ламповых машин в Америке...
Со своей стороны мы подчеркиваем всякое отсутствие тайной дипломатии в наших переговорах с Вами, что подтверждается тем фактом, что, получив из Москвы во время окончательных переговоров отредактированный договор, мы могли гарантировать, что в случае его подписания он будет утвержден в течение двух недель. Это также было сообщено Вам в свое время.
Мы запросили соответствующие учреждения о причинах отсрочки этого дела, но полагаем, что она находится в связи с общим валютным положением. По получении ожидаемых нами сведений мы немедленно известим Вас".
Но верить, что таким нехитрым приемом удастся замять разгоревшийся скандал, было по меньшей мере наивно. Многие германские фирмы под влиянием истории с ОСРАМ отказались от дальнейших переговоров с советскими представителями. А ставший заместителем наркома внешней торговли бывший полпред в Берлине Борис Стомоняков писал в Политбюро о срыве переговоров с ОСРАМ: "Ряд случаев, когда начатые концессионные переговоры кончались неуспехом вследствие несогласия в нашей среде, укрепили среди многих кругов за границей распространяемое некоторыми нашими врагами устно и в прессе представление, что Советская власть не рассматривает всерьез задачи привлечения иностранного капитала в Россию и что концессионные переговоры являются в ее руках лишь средством поддерживать интерес капиталистического мира к проблеме возобновления сношений с Россией".
А советская ламповая промышленность была переоборудована, несмотря на сопротивление ОСРАМ и его партнеров по концерну. Как оказалось, американские автоматы по производству других видов тонкого стекла без особых проблем переоборудовались для производства колб для ламп.

Евгений Жирнов.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/461410


Tags: СССР, ТОГДА И НЫНЕ, Ъ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments