Коллекционер баянов (altyn73) wrote,
Коллекционер баянов
altyn73

Categories:

Потребительный батальон



Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ


В начале XX века потребительские общества развивались настолько бурно, что царское, а затем и Временное правительство постепенно превратили их во что-то вроде всенародного распределителя дефицита. А пришедшие к власти большевики и вовсе объявили эти организации коммунами, но это не привилось. 85 лет назад ВЦИК специальным постановлением переименовал эти коммуны в привычные слуху потребительские общества. Однако приобрести былую независимость советским "цивилизованным кооператорам" так и не удалось.

Декабристский общак

Российская кооперация зародилась на зоне — первое потребительское общество организовали сосланные в Забайкалье декабристы. В 1831 году тюремное начальство зарегистрировало "Большую артель", которая занималась торговлей, организацией общественного питания, выращиванием овощей, откармливанием животных, содержанием бани, парикмахерской, изготовлением одежды и обуви. Кроме того, артельщики сообща выписывали газеты и журналы. "Большая артель" была добровольной организацией с выборным руководством и строгой системой отчетности. Впоследствии такие объединения стали называть потребительскими кооперативами. Причем авторами идеи считаются не забайкальские ссыльные, а английские ткачи, которые в 1844 году создали в городе Рочдейле потребительское общество. Когда в 60-70-х годах XIX века в России начали искать форму для совместной хозяйственной деятельности, то вспомнили не про декабристов (распространять опыт зоны за пределы мест заключения не хотелось), а про рочдейльских ткачей и европейский опыт создания кооперативов.


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Кооператив Наркомвоенмора был украшен не только кучей птичьих трупов, но и надписью "Ленин умер, но дело его живет"



Наиболее активно потребительские общества создавались в деревнях, ведь это давало возможность покупать городские товары без накруток. Крестьяне собирали деньги, а затем приобретали все необходимое оптом. При продаже в розницу такой кооператив получал минимальную прибыль, зато товары были качественными: покупали-то для себя. К тому же потребительские кооперативы и создавались не для получения сверхприбылей, а для организации недорогого самоснабжения. А прибыль в конце года честно делилась между всеми членами.

Правда, создать такое образцовое хозяйство удавалось далеко не всегда. Дело в том, что правительство как огня боялось любых объединений, будь то боевая дружина, касса взаимопомощи или потребительская артель. Само слово "кооперация" воспринималось как нечто социалистическое и, следовательно, весьма подозрительное. Получить разрешение и оформить необходимые бумаги было очень непросто. Да и идеалисты, которые организовывали первые кооперативы, лучше умели теоретизировать, чем торговать.

Вскоре за дело взялись крепкие хозяйственники, создавшие под вывеской потребительских обществ весьма доходные предприятия. Наиболее активно такие магазины открывались при заводах и фабриках. Большинство фабрично-заводских потребительских обществ находилось в зависимости от владельцев и управляющих, которые давали кооператорам долгосрочные ссуды. Для того чтобы стать членом такого общества, требовалось уплатить высокий пай (от 25 рублей), что не давало потенциальным покупателям возможности вступать в эти кооперативы. Фабричные лавки создавались не для того, чтобы снабжать рабочих недорогими товарами, а для получения прибыли.
К 80-м годам XIX века борцы за народное счастье успели разочароваться в кооперативном движении. Для его возрождения должно было произойти что-то экстраординарное.

На голодный желудок




Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Для того чтобы досадить нанявшему их пролетариату, работающим в кооперативных булочных пекарям приходилось запекать в хлеб гайки и мелкую живность


О потребительских обществах вспомнили в начале 90-х годов позапрошлого века, когда возникла необходимость накормить жителей районов, охваченных голодом. Казалось, что именно они дадут возможность наладить снабжение, и общественные организации совместно с правительственными чиновниками занялись кооперативным строительством. Государство предпочло на время забыть о социалистической природе кооперации и перестало препятствовать развитию этого движения. В результате за короткое время возникли десятки потребительских обществ, которые провели в 1896 году свой первый съезд. А несколько позже появился Всероссийский центр потребительских кооперативов, более известный как Центросоюз. К началу XX века в России было зарегистрировано 507 потребительских обществ.

Появившиеся во время массового голода потребительские общества не исчезли и после того, как всех голодающих удалось накормить. Теперь кооператоры боролись не с голодом, а с дороговизной. Дело в том, что по сравнению с 1890 годом в 1912 году хлеб подорожал на 45%, мясо — на 52%, а текстиль — на 52,2%. В этой ситуации магазины, которые не только торговали почти без наценок, но еще и давали заметные скидки, пришлись весьма кстати.

Если государство постепенно смирилось с деятельностью кооператоров, то некоторые радикальные партии сейчас же начали с ней бороться, полагая, что кооперация отвлекает трудящихся от классовой борьбы. Однако куда больший вред движению принесли те революционные группы, которые стали втягивать кооперативы в нелегальную деятельность. Превращение кооперативного движения в политическую партию в планы властей не входило, поэтому все массовые мероприятия и съезды этого движения оказывались под пристальным полицейским надзором. Например, на I Всероссийском потребительском съезде почему-то запретили обсуждать вопросы кооперативного страхования и отношения к профсоюзам.

Классовая ненависть



Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
После того как потребительские общества занялись отовариванием карточек, народная тропа туда не зарастала


Полицейские притеснения доставляли кооператорам куда меньше хлопот, чем собственные служащие. Дело в том, что деятели кооперации не имели нужной квалификации для решения тех задач, которые вставали перед ними. Если для того, чтобы покупать товары напрямую у производителя, специфических знаний не требовалось, то для организации собственных магазинов была нужна специальная подготовка. Приходилось нанимать профессионалов, которые работали за зарплату, а не за идею. Наемных служащих интересы потребителя не особенно волновали. Вот как вспоминал о своей службе приказчик, проработавший в потребительской кооперации более 15 лет: "Думаю, что не погрешу против профессиональной этики, если, как приказчик, коснусь вопроса о бонусах, премиях и чаевых, получаемых приказчиками всех рангов... Взяточничество, как попросту следует называть все эти бонусы и премии, свило себе в нашей среде прочное гнездо. Получая взятки от известной фирмы, мы стараемся привезти и продавать товар именно этих фирм, не считаясь с тем, выгоден ли товар для общества, не залеживается ли он, не создадим ли обществу репутацию продающего товар низкого качества".

Вообще-то существовали различные союзы потребительских обществ, имевшие собственные каналы приобретения товаров. Но наемные служащие совершенно не хотели этими каналами пользоваться. "Не раз приходилось слышать и читать,— вспоминал все тот же приказчик,— что такое-то общество погибло от слишком переполненных полок кондитерских и винных товаров и от пустоты ящиков с мукой и сахаром. А причины — бонусы и премии. Когда в каком-нибудь обществе поднимается вопрос о вступлении в Московский союз потребителей (МОСПО), то самыми ярыми противниками вступления... оказываются служащие общества. А когда вступление состоится, то стараются как можно меньше товаров получать через союз, а еще меньше продавать".

Надо сказать, что с теми, кто трудился на благо потребительских обществ, правления этих обществ ладили очень плохо. Рабочий день торговых служащих длился 12-14 часов, причем борющиеся за сокращение рабочего дня пролетарии и слушать не хотели о сокращении рабочего дня тех, кто трудился на них. Пролетариат, выступавший в роли работодателя, был беспощаден, увольняя всех, кто пытался качать права. А наемные служащие быстро усвоили методы борьбы, достойные коммунальной кухни. Так, например, пекари, недовольные позицией нанявшего их правления крупного потребительского общества "Петербургский трудовой союз", в знак протеста начали запекать в хлеб щепки, гайки и дохлых крыс.

Попытки наладить нормальные отношения с наемным персоналом предпринимались постоянно, но заметных результатов не приносили. Становилось ясно, что потребительским обществам, да и вообще кооперативному движению необходимы собственные кадры. И в 1907 году кооператоров начал готовить Университет им. А. Л. Шанявского, а в 1917 году кооперативные институты были открыты в Москве и Петрограде.

Золотой век




Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Для того чтобы увидеть, что находится под кооперативным прилавкам, надо было иметь хороший блат

Число кооперативов стремительно увеличивалось. Если в 1895-1905 годах ежегодно регистрировалось до 240 кооперативов, то накануне войны эта цифра доходила до 3 тыс. Примерно треть из них были потребительскими обществами. Столь масштабным движением было необходимо как-то руководить. Центросоюзу приходилось не только координировать работу своих членов, но и организовывать закупки и транспортировку продуктов. Это было нетривиальной задачей. Например, во время русско-японской войны перегруженный Транссиб принимал только военные грузы. О том, при помощи каких взяток Центросоюзу удалось организовать доставку товаров потребительским обществам Читы, история умалчивает.

В течение долгого времени Центросоюз располагался в кремлевском Арсенале (стратегического значения Кремль давно уже не имел, поэтому оружейные склады пустовали). Кремлевский адрес эффектно использовался в рекламных целях. На обложке издаваемого Центросоюзом журнала "Союз потребителей" был помещен лозунг "В единении сила", а рядом красовался адрес редакции: "Москва, Кремль, Арсенал".

Новый подъем потребкооперация испытала во время первой мировой войны. Правда, как выяснилось позже, этот подъем нанес по независимым потребительским обществам страшный удар. Проблема заключалась в том, что государство увидело в потребительских кооперативах готовую систему для распределения товаров первой необходимости. С одной стороны, это многократно увеличивало обороты кооперативной торговли (за время войны они возросли с 7 до 35%), но с другой — потребительские общества утратили свою независимость. Теперь приходилось работать не на своих членов, а снабжать беженцев, солдат и офицеров, не имевших к потребкооперации никакого отношения. Получая товары от государства, потребительские общества соглашались играть по тем правилам, которые оно диктовало. Кооперативные лавки превращались в распределители.

Свобода и мешок

Вскоре после Февральской революции был наконец принят закон "О кооперативных товариществах и их союзах", проект которого был подготовлен Центросоюзом еще в 1913 году. Этот закон разрешал создавать новые кооперативы явочным порядком, то есть просто регистрировать их уставы. Но кооператорам было уже не до законодательства. Ведь одновременно с кооперативным законом Временное правительство ввело хлебную монополию, то есть объявило хлеб и товары первой необходимости собственностью государства.

Кооперации вновь пришлось заниматься уже привычным делом распределения. Например, в Петрограде потребительские общества через свои лавки и магазины продали по твердым ценам 40 тыс. пудов сахара (из завезенных в столицу 75 тыс. пудов). Но распределение — это не торговля. Разница между твердыми и рыночными ценами была весьма заметной. Аршин ситца стоил на рынке 2,5 рубля, в то время как государство покупало его у производителей всего за 65 копеек. Стоит ли удивляться тому, что до магазинов доходила лишь небольшая часть товаров, которая, естественно, мгновенно раскупалась. У дверей магазинов появились очереди.


Потребительские общества нового поколения были созданы именно для того, чтобы карточки можно было отоварить, не стоя в многочасовых очередях. "Жители определенного дома,— рассказывали очевидцы,— сорганизовывались и получали коллективно причитавшиеся им по карточкам продукты, которые затем в каком-нибудь домовом подвале развешивались и распределялись по едокам. Единственным оборудованием такого кооператива были весы". К концу лета в Петрограде действовало уже более 1700 подобных объединений. Появились они и в других городах. Часто при таких кооперативах действовали лавки, в которых работали нанятые продавцы.

Так, например, жители шести московских домов, расположенных на Цветном бульваре и Новослободской улице, организовали крупный потребительский кооператив. Здесь работала лавка, которую обслуживали два работника, продавец и снабженец, закупавший продовольствие на рынках и даже ездивший за ним в деревню. Цены были невысокими, торговля приносила неплохую прибыль.

Государство относилось к такой самодеятельности населения без особого энтузиазма: продуктов не хватало, и распределять их хотелось самостоятельно. И в скором времени домовые потребобщества превратились в структуры нелегального снабжения, бороться с которым пришлось уже большевикам.

В принудительном порядке


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Продовольственные заказы, которые распределялись через потребительские общества, клали в корзину, которую много позже стали называть потребительской.


Большевики кооперацию не любили и считали, что она лишь отвлекает народ от классовой борьбы. "Это обман,— писал в 1902 году В. И. Ленин,— будто 'всевозможные кооперации' играют революционную роль в современном обществе и подготавливают коллективизм, а не укрепляют сельской буржуазии". По его мнению, "от всех этих улучшений, удешевлений и коопераций гораздо больше выигрывают богатые". Правда, в 1905 году будущий вождь мирового пролетариата все-таки сменил гнев на милость. "Потребительские общества,— писал он тогда,— есть в известном смысле кусочек социализма. Во-первых, социалистическое общество есть одно большое потребительское общество с планомерно организованным производством для потребителей; во-вторых, социализм не осуществим без мощного многостороннего рабочего движения, а одной из этих многих сторон неизбежно являются потребительские общества". Однако к сотрудничеству с кооператорами большевики не стремились. Если Ленина и интересовали потребительские общества, то исключительно в качестве возможных спонсоров. Хотя эти мелкие спонсоры всерьез не принимались, поскольку деньги было привычнее получать путем экспроприаций или же — в крайнем случае — от иностранных разведок.

После прихода к власти большевики на первых порах шли по стопам Временного правительства. Принятый СНК декрет "О потребительских кооперативных организациях" подтвердил самостоятельность кооперативов и добровольность членства. Правда, вскоре выяснилось, что этот декрет был принят лишь потому, что у большевиков просто не было времени всерьез заняться проблемами кооперативного движения.

К марту 1919 года у большевистского правительства наконец-то дошли руки до потребительских обществ. Изданный СНК декрет "О потребительских коммунах" подчинил кооперацию Наркомату продовольствия и объявил все кооперативы потребительскими коммунами. В коммуны должны были записываться все, кто хочет кушать, поскольку получить по карточкам продукты было можно только там. Стоит ли удивляться, что народ валом повалил в коммуны. К середине 1919 года услугами потребительских товариществ пользовалось 65% населения страны.


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ

Больше всего от этой реформы выиграл управленческий аппарат потребительской кооперации, получивший статус и оклады государственных служащих. По мнению властей, реорганизованные и переименованные потребительские общества отоваривали карточки вполне успешно. Смущало лишь название — никто не понимал, почему обыкновенный распределитель должен называться коммуной. И 30 июня 1919 года ВЦИК принял новый декрет, суть которого сводилась к тому, что ради светлого будущего потребительские коммуны теперь следует называть потребительскими обществами. Вот что говорилось в этом документе: "Потребительские кооперативы... становятся действительными органами всего населения, обслуживающими все его нужды по распределению... Однако наименование реорганизованных потребительских кооперативов 'Потребительскими коммунами' привело кое-где к неправильному пониманию декрета крестьянским населением и дало поборникам капитализма, справедливо видящим в декрете окончательную замену частной торговли организованным распределением силами самого населения, возможность использовать это неправильное понимание, совершенно ложно утверждая, что 'Потребительская коммуна' означает принудительное... уничтожение всякой частной собственности в деревне. Стремясь к устранению всякого непонимания деятельности Советской власти со стороны крестьян и желая отнять у агитаторов возможность пользоваться в своей агитации новым названием, ВЦИК решил вернуться к привычному для населения названию и поэтому постановил: ...заменить... название 'Потребительская коммуна' наименованием 'Потребительское общество'".

Такое переименование позволяло использовать авторитет кооперативного движения для установления торговых отношений с зарубежными странами. С советскими кооператорами охотно общались даже те иностранцы, которые отказывались встречаться с официальными представителями непризнанного большевистского правительства. Того, что под флагом потребкооперации выступают все те же госчиновники, западные люди не понимали. Особенно активно вел переговоры о снятии экономической блокады с РСФСР Центросоюз. Успеху переговоров не помешало даже то, что его делегация предпочла остаться в США. Чиновники-невозвращенцы почему-то честно отстаивали интересы советской России.

Кооператор против нэпмана

Можно было ожидать, что с введением НЭПа возникнет нечто, хоть отдаленно напоминающее дореволюционную кооперацию. Но ничего подобного не произошло, и в эпоху свободной торговли потребсоюзы оставались островком военного коммунизма. Подчиняющийся Наркомату продовольствия Центросоюз, естественно, проводил политику государства. Кооперативы заготавливали продовольствие, выменивая его у крестьян на промтовары. При этом промтоваров постоянно не хватало, зато инструкций, ограничивающих возможность маневра, было более чем достаточно. Конкурировать с частными предпринимателями кооперация была просто не в состоянии.

О том, какое значение придавали советские руководители потребительским обществам, можно судить по ленинской статье "О кооперации". К этому времени Ильич уже напрочь забыл о том отвращении, которое он питал к кооперации в 1902 году. Да и о том, как выглядели дореволюционные кооперативы, он тоже предпочитал не вспоминать. Ленин явно смешивал понятия "кооператив" и "распределитель". Поэтому для построения социализма каждого гражданина надо было записать в какой-нибудь потребсоюз и показать ему то окошечко, где можно получить все необходимое. "Строй цивилизованных кооператоров,— писал Ленин,— при общественной собственности на средства производства, при классовой победе пролетариата над буржуазией — это и есть социализм".
Коммунистическое распределение организовать было намного проще, чем коммунистическое производство. К октябрю 1924 года потребительские общества объединили 5,26 млн человек и имели около 30 тыс. магазинов и лавок. А к концу 1926 года на них приходилось 52,2% товарооборота.

Когда в начале 1929 года вновь ввели карточки, потребительская кооперация занялась своим любимым делом — распределением нормированных продуктов. Однако государственная поддержка в конце концов сыграла с кооперацией злую шутку. Теперь даже госчиновники перестали понимать, чем же кооператив отличается от обычного госпредприятия. Через закрытые распределители-кооперативы государство, например, премировало ударников, при этом ударник-пролетарий получал дополнительно 75% карточной нормы, а ударник из служащих — 30%. В конце концов кооперативы предпочли просто закрыть, передав распределение продуктов и отоваривание карточек ОРСам — отделам рабочего снабжения. А в 1935 году государство национализировало имущество городской потребкооперации. При этом никто не вспомнил, что члены таких обществ являются пайщиками и имеют право на компенсацию.

Призрак капитализма

Казалось, что городская потребкооперация доживает последние дни, но слухи о ее смерти оказались преждевременными. Во время Отечественной войны потребкооперация уже вовсю действовала и в сельской местности, и в городах. А кооператоры не столько распределяли, сколько заготавливали все, что можно съесть или же надеть на себя.
После войны потребкооперация освоила такой выгодный бизнес, как комиссионная торговля. Если верить советским справочникам, товарооборот кооперативной торговли рос с каждым годом. А то, что границы между кооперативными и государственными предприятиями уже давно были вполне эфемерными, мало кого волновало.


Декрет СНК "О потребительских коммунах" (16 марта 1919 г.)

...Стремясь к передаче дела распределения в руки самого трудящегося населения и к уничтожению неравенства распределения через нынешние кооперативы, отдающие преимущества своим членам, СНК постановляет:
1. Во всех городах и сельских местностях потребительские кооперативы объединяются и реорганизуются в единый распределительный орган — потребительскую коммуну.
2. При создании потребительской коммуны за основу берется: в городах и фабрично-заводских центрах — рабочая кооперация, при отсутствии таковой — общегражданская, а в сельских местностях — сельская потребительская кооперация...
4. В потребительскую коммуну включается все население данной местности. Каждый гражданин обязан стать членом коммуны и приписаться к одному из ее распределительных пунктов...
9. Единым хозяйственным центром всех союзов потребительских коммун является Центросоюз. Правление Центросоюза избирается уполномоченными губсоюзов согласно особой инструкции...
11. Организованным таким образом потребительским коммунам местные продовольственные органы передают все дело распределения продуктов и предметов первой необходимости. Все советские кооперативные лавки, магазины, склады и всякого рода распределительные пункты без какого-либо изъятия, а также принадлежащие кооперативам производственные предприятия переходят к потребительским коммунам...
18. Все должностные лица и служащие кооперативов, союзов и потребительских коммун со дня опубликования настоящего декрета приравниваются к служащим продовольственных органов.
19. Особой инструкцией устанавливаются премии за наилучшее и наиболее быстрое выполнение заданий государственной власти.



АЛЕКСАНДР МАЛАХОВ
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/485911
Tags: СССР, ТОГДА И НЫНЕ, Ъ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments