Коллекционер баянов (altyn73) wrote,
Коллекционер баянов
altyn73

Categories:

Гений чистой кислоты

Крупнейший немецкий фармацевтический концерн "Шеринг" больше века испытывает на себе все прелести русского рынка. Его то и дело изгоняют, а он приходит в Россию снова и снова. Историю этого затянувшегося опыта восстановил обозреватель "Денег" Евгений Жирнов.



Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Построить собственное производство в России компанию "Шеринг" вынудили бедные потребители, жадные оптовики и одесские фальсификаторы ее продукции

Создатель формалиновой атмосферы

Истории всех крупных фармацевтических фирм похожи, как сестры-близнецы. Некий предприниматель, сведущий в фармации, когда-то, скорее всего в XIX веке, купил небольшую и не слишком прибыльную аптеку. Жажда творчества заставила его обзавестись небольшой, но хорошо оснащенной химической лабораторией, где он после долгого и мучительного поиска нашел панацею от какого-либо недуга. Естественно, научная общественность, а вслед за ней и страждущие не могли пройти мимо такого достижения. И золотой дождь пролился на компанию щедрым потоком, и прославилась она во всем мире.
В случае с "Шерингом" талантливого предпринимателя звали Эрнст Шеринг, а свою "Зеленую аптеку" он приобрел в 1851 году. В своей лаборатории он изготовлял не только лекарства, но и любые химикаты, за которые партнеры готовы были платить,— от парфюмерии до пиротехники. Однако коньком новой фирмы стали дезинфицирующие средства, а на них в старой, доброй и грязной Европе в то время всегда находились покупатели. А "Шеринг" находил все новые способы борьбы с гнилостными микроорганизмами. К примеру, фирме принадлежали патенты на формалиновые пластинки и аппараты "Эскулап" для получения газообразного формалина, которым очищался воздух в помещениях.


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Провизоры не спешили проверять на себе "установленный авторитетами" факт, что вдыхание паров "Формалина Шеринга" помогает от многих болезней

"Формалиновые пластинки,— уверял рекламный проспект,— изготовляются тщательным образом по выработанному специальному способу и снабжены вычеканенной надписью 'Формалин', которая гарантирует высшую чистоту и равномерный характер пластинок. Только пластинки, снабженные вышесказанной вычеканенной надписью, имеют полную ценность, издают при нагревании чистый формалиновый запах и переходят в газообразное состояние, не оставляя никаких остатков. Ввиду этого всегда следует обращать внимание на вычеканенную надпись 'Формалин' и возвращать обратно пластинки, на которых этой надписи нет. При применении малоценных пластинок успех дезинфекции может быть ограниченным".
Как водится между изобретателями, Шеринг пытался расширить зону применения своего метода. В том же проспекте утверждалось, что формалиновые пары Шеринга, созданные путем разогрева формалиновых пластинок Шеринга в аппарате "Эскулап" Шеринга, способны еще и лечить болезни: "Катары слизистой оболочки носа и других дыхательных путей, равно как и столь страшные коклюш и инфлюэнца, под влиянием формалиновых паров, как достоверно известно и многократно описано в литературе, значительно улучшаются и скорее излечиваются. Точно так же и при бронхите, легочной и горловой чахотке применяется с успехом вдыхание разведенного газообразного формалина".


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
Хронический недостаток йода в России приносил "Шерингу" стабильный доход


Поскольку вынести такую пытку был способен далеко не каждый больной, реклама советовала пользоваться исключительно фирменными аппаратами, с помощью которых "можно удобным образом развить и поддерживать в больничной палате легкую и нетягостную формалиновую атмосферу".
Не только формалин — практически всю свою продукцию Шеринг называл своим именем. И продавал не просто укрепляющие организм глицерофосфаты, а "Глицерофосфаты Шеринга". И даже когда ему из-за финансовых трудностей пришлось поделиться контролем над своим предприятием с инвесторами, его имя не исчезло совсем из названия новой фирмы — "Химической фабрики на паях (бывш. Э. Шеринг)".
Помимо дезинфицирующих средств и антисептиков "Шеринг" был знаменит своими средствами от самых распространенных тогда недугов — снотворными, противогонорейными препаратами, но главное, как это тогда называлось, средствами для обеззараживания мочи. Предотвращающий воспаления в мочевом пузыре "Уротропин Шеринга" был патентованным средством и пользовался ничуть не меньшим успехом и известностью, чем "Аспирин Байера".
Правда, несмотря на успех медикаментов и агрессивную рекламу, фирма время от времени испытывала финансовые трудности. Но черные полосы проходили, дело вновь расширялось, а для загрузки новых производственных мощностей требовались новые рынки. Ну а какая страна в Европе могла потягаться в немытости с Россией? И дезинфекционные средства Шеринга начали свое наступление на восток.

Жертва болезней русского рынка


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
На химической выставке в Москве успешно синтезировались контакты с дальнейшей возгонкой в контракты


Точную дату начала первого натиска не удалось установить даже собственным летописцам фирмы. Но был обнаружен каталог ее продукции за 1885 год с указанием на наличие филиала в России. Вот только филиал этот, видимо, был так мал, что не вел дел даже с крупными аптеками. Господам покупателям "Шеринг" рекомендовал обращаться к дрогистам, как тогда называли на русском фармацевтическом рынке оптовиков, одним из самых известных среди которых был Феррейн. Согласно официальной истории фирмы, в 1888 году "Шеринг" получил от российского императора право на создание акционерного общества с капиталом в 200 тыс. руб. Но бюрократические препоны затянули процесс создания дочернего предприятия в России на долгие годы.
На деле же, надо полагать, фирму вполне устроили продажи через дрогистов, и вкладывать солидные средства в создание производств в России она не стала. Видимо, даже филиал прекратил свое существование, поскольку в 1891 году за товарами "Шеринга" русские покупатели обращались в контору фирмы в Берлине. Журнал "Русский фармацевт" до революции опубликовал рассказ одного из русских аптекарей о его попытке заказать медикаменты у "Шеринга" и о помощи, полученной от его конкурента — немецкой же фирмы "Мерк": "В ответ на мой заказ фабрике 'Шеринг' в Берлине я получил от нее печатное циркулярное письмо, сообщающее, что фабрика в непосредственные сношения с земствами входить не может, а желающим получить ее товары предлагает обратиться к Феррейну, Эрмансу и др. Однако одна германская фирма не только не пошла по этому пути, но еще шире распахнула двери своей конторы, открыв отделение в самом центре России и предупредительно разослав земским управам и земским лечебницам готовые бланки заказов, в которых заказчикам оставалось только проставить требуемые количества против напечатанных наименований медикаментов. Автор одной брошюры вычислил, что товары, получаемые непосредственно из-за границы, обходятся на 30% дешевле, чем от дрогистов. Возможно, что в вычислениях есть некоторая неточность, но несомненным результатом этих сношений с заграничной фирмой было то, что земские люди научились обходиться без дорогих посреднических услуг русских дрогистов".

Фирма "Мерк" теснила "Шеринга" на русском рынке, пуская в продажу дешевые заменители его патентованных средств. Хотя российские провизоры и сомневались, считая, что "наука еще не решила вопрос о полном тождестве действия на организм человека изомеров и оригинальных препаратов", но разница в цене была более чем весомым аргументом в пользу заменителей. Упаковка "Уротропина Шеринга" стоила 38,5 коп., а его "синонима" (как их еще называли тогда) Hexamethyl-tetramin — 5,5 коп.
Но проделки фирмы "Мерк" меркли по сравнению с тем, что делали отечественные фальсификаторы лекарств. Как водится, весь импорт делался в Одессе, пусть и не на Малой Арнаутской. "Русский фармацевт" писал: "23 сентября 1908 года в Одессе сыскной полицией накрыта огромная фабрика по подделке заграничных и отечественных патентованных средств, парфюмерии и проч., снабжавшая своими изделиями аптеки и аптекарские магазины империи.
Возникло это дело следующим образом. В Петербурге несколько времени тому назад представителями некоторых заграничных фирм было замечено, что в аптекарских магазинах столицы продаются ловко подделанные медикаменты их доверителей. Не разглашая дела, они заявили о мошенничестве в полицию. Последняя установила слежку за указанными магазинами, и таким образом ей удалось выяснить распространителей подделок. 1 августа был задержан один из продавцов фальсификатов с несколькими ящиками товара. Ящики были вскрыты, в них обнаружено большое количество поддельных патентованных средств, в том числе 'Сиролин' фирмы 'Гофман — Ла Рош', 'Карпатский чай' фирмы 'Мерве' и ксероформ. Товар оказался прибывшим из Одессы, ввиду чего столичная сыскная полиция снеслась с одесской. После долгих секретных розысков чинам одесской сыскной полиции удалось накрыть фабрику, склады и всю организацию подделывателей и распространителей.


Фото: РГАКФД/РОСИНФОРМ
ЦРУ считало, что с помощью ядохимикатов "Шеринга" СССР наращивает не только урожаи свеклы, но и свою военную мощь



Было установлено, что одним из видных перепродавцов поддельных медикаментов является провизор И. Доброминский. За ним стали следить и заметили, что он посещает часто дом 8 на Мясоедовской улице. 23 сентября туда неожиданно нагрянула полиция и в одной из квартир обнаружила фабрику, которая в момент прибытия полиции была в полном ходу. В квартире полиция застала провизоров Доброминского, Зюселева и Каминера за приготовлением и упаковкой поддельных средств. Затем произведенными обысками были обнаружены в доме 14 по Южной улице в подвале и в помещении дворника Ковальченко целые склады уже готовых к отправке фальсификатов, а в доме 33 на Серединской площади — еще один склад, преимущественно посуды, коробок и упаковочного материала. Посуда, коробки и 0,5 миллиона этикетов для поддельных медицинских средств оказались сработанными безукоризненно, так что отличить их от оригинальных очень трудно. По произведенной оценке, стоимость найденных изделий определяется в 400 000 руб., причем одной посуды и этикетов арестовано на номинальную сумму 8000 руб.
Дознанием установлено, что владельцами и инициаторами этого грандиозного предприятия являются домовладельцы Симон и Исаак Хаиты. Выделка медицинских средств производилась вышеупомянутыми провизорами. Представителем и распространителем изделий фабрики был некий Рохман. Все эти лица арестованы. Задержана большая торговая переписка со всей европейской Россией и Сибирью. Есть основания предполагать, что фабрика братьев Хаитов существует уже давно и успела продать своих изделий на миллионы рублей.
Мошенники подделывали главным образом наиболее ходкие патентованные средства, как то: пилюли 'Сантал Миди', 'Гонозан', пластырь 'Сальватор', 'Гальманин', 'Броманин' и др. Все эти препараты выделывались из обыкновенной смолы, мела, извести, различных красок и проч. Известный химический продукт, так часто употребляемый докторами как дезинфекционное средство,— ксероформ — изготовлялся из смеси детской присыпки с далматским порошком. 'Карпатский чай' фирмы 'Мерве' оказался не чем иным, как скупленным в трактирах спитым чаем, чем-то подкрашенным (его найдено несколько пудов). Все эти поддельные медикаменты по внешнему виду нельзя отличить от настоящих, настолько они ловко упакованы и разложены.

Наиболее пострадали от этого вопиющего мошенничества заграничныя фирмы — 'Гофман — Ла Рош', 'Фон Гейден', 'Шеринг' и 'Мерк'; Германский союз защиты торговых марок предъявил к главным владельцам этого мошеннического предприятия иск более чем в полмиллиона рублей. Пострадали также и русские фирмы. Тайная фабрика выделывала патентованные средства провизоров Боровского и Карпинского в Варшаве, мыло провизора Юргенса, бальзам Бормани, воду 'Боржом' и др.".
Однако прийти на русский рынок "Шеринг" побудила не забота о своем брэнде, а ошибка, совершенная главным конкурентом — фирмой "Мерк". Во время революции 1905 года фирма неожиданно изменила правила работы с небогатыми русскими покупателями — земскими лечебными учреждениями и аптеками. "Шеринг" не замедлил воспользоваться этой ошибкой.
"До 1906 года,— писал 'Русский фармацевт',— Елисаветградский склад имел дело исключительно с фирмою Э. Мерка в Дармштадте. В 1905 году Мерк, испугавшись событий в России, заявил, что может отпускать свои товары только при условии, если ему будут высылаться деньги вперед при заказах. От замены фирмы 'Мерк' фирмой 'Шеринг' склад только выиграл, так как большинство медикаментов, и притом самых дорогих, изготовляется, как известно, фабрикою Шеринга. От Шеринга складом выписано было на 9100 руб.".
Фирма не только взяла на себя снабжение в кредит русской провинции, но и зарегистрировала наконец полноценный производственный филиал в России — акционерное общество "Химические фабрики 'Шеринг'".
Судя по первому годовому отчету фирмы, дела у нее шли совсем неплохо. Ее контора располагалась в московском новом Гостином дворе. А кроме фабрики в Москве был еще небольшой заводик по возгонке древесины в Выдрице (Могилевской губернии). Имущество русского "Шеринга" оценивалось в 501 тыс. руб., а оборудование — в 222 тыс. руб. Акционерный капитал общества стабильно рос, и оно прочно контролировало сегмент дорогих лекарств русского рынка.
Однако все хорошее в России для "Шеринга", как и для многих других германских фирм, закончилось в 1914 году. После начала первой мировой войны и последовавшей за ней кампании борьбы с германским засильем фирма лишилась всей своей русской собственности.

Йодный аферист

В 1921 году фирма появилась в России вновь. Со стандартным для германских компаний предложением: взять в концессию принадлежавшие ей ранее предприятия. И повторила ту же ошибку, которую сделали до нее десятки немецких предпринимателей, имевших до войны бизнес в России. Они продолжали считать бывшую собственность своей и рассматривали аренду или концессию лишь как формальный способ вернуться к контролю над фабриками. А также считали, что большевистское правительство обязано найти форму для компенсации ущерба.
Компания "Шеринг" просила не только дать ей обе фабрики в концессию, но и выделить государственные средства для закупки сырья и нового оборудования, что для советского правительства было неприемлемо. Оба предприятия работали вполне рентабельно, а концессионеров приглашали для организации или восстановления производства.
Советская сторона попыталась найти компромисс. В декабре 1921 года в советское торгпредство в Берлине передали следующее советское предложение: "Было бы очень полезно убедить 'Шеринга' спроектировать более обширное производство химических продуктов, в которых так нуждается сейчас страна. В этом отношении прежнее его производство, само по себе, конечно, ценное, представляется слишком скромным. Можно указать 'Шерингу', что он мог бы получить широкую концессию по его специальности на продолжительный срок и ряд льгот по концессионному договору, если бы он взялся поставить в России производство тех химических продуктов, которые в настоящее время являются монополией производства в Германии. Если сам 'Шеринг' не владеет необходимыми для этого патентами или не обладает достаточными средствами для столь обширного начинания, то, быть может, возможно образование консорциума крупнейших германских химических заводов, который заинтересовался бы большой производственной программой по химическому производству в России... Надлежит иметь в виду, что характер возможного соглашения, размер предоставляемых льгот, в частности вопрос о концессии или аренде, будет зависеть от размеров намечаемого предприятия и тех выгод, которые оно может дать стране".
Однако "Шеринг" продолжал настаивать на выделении ему средств из советской казны. И в феврале 1922 года категорический ответ фирме дал сам председатель Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) Богданов: "Выдача концессионеру пособия от правительства для пуска в ход предприятия или для иных целей принципиально неприемлема. С такими просьбами к правительству обращается большинство концессионеров; цель такого рода просьб — получить оборотные средства, которыми концессионер не обладает или которыми рисковать не хочет. Иногда в выдаче такого рода пособия хотят видеть гарантию серьезного отношения правительства к предлагаемой концессии.
Как бы то ни было, но выдача пособий концессионеру противоречит новой экономической политике, на основании которой частному капиталу предоставляется широкая инициатива, но отнюдь не намечается искусственное поощрение мерами некоммерческими частных предприятий.
Фирма 'Шеринг', если она действительно не обладает достаточными оборотными средствами, могла бы получить таковые на основах чисто коммерческого подхода даже в пределах РСФСР. Например, она может получить кредит в Госбанке, немедленно по получении концессии заключить с соответствующими ведомствами договоры о поставке медикаментов и получить под эти заказы некоторый аванс".
Но фирму этот вариант не устроил. Она то входила в консорциум химических предприятий Германии для работы с Россией, то выходила из него. Но возвращение в Россию это не продвинуло ни на йоту. В ноябре 1922 года торгпредство в Берлине сообщило в Москву, что переговоры с "Шерингом" не возобновляются. Казалось, стороны окончательно утратили интерес друг к другу. Но уже в мае 1923 года "Шеринг" снова напомнил о себе, прислав в советское торгпредство в Берлине письмо: "Газетная заметка из журнала #14 Ost-Europa-Markt следующего содержания: 'Добыча йода на Кавказе. Комиссия для планового хозяйства занялась добыванием йода в территории горячих источников на Кавказе. На 1000 ведер воды (1 ведро — 12,99 литра) приходится 1,7 фунта йода, 20 пудов соли и 1,5 фунта брома (1 пуд = 40 фунтов = 16,3 кг). Вода этих горячих источников содержит йод в простых соединениях, допускающих легкую эксплуатацию'. Эта заметка побуждает нас обратить Ваше внимание на тот факт, что химический завод (бывш. Э. Шеринг) является владетелем патентованного во всем мире очень простого способа добычи йода из йодистых вод, содержащих даже чрезвычайно незначительное количество йода (0,03 г йода в виде йодистых солей на 1 литр воды).
Мы согласны предоставить РСФСР этот способ добычи йода на основании лицензии, условия которой могут быть выработаны по взаимному соглашению. Предпочтительнее было бы для нас вознаграждение в виде получения йода натурой. Мы согласны также командировать опытного химика для осуществления на практике нашего метода, требующего ввиду его простоты лишь незначительных расходов по установке аппаратов.
В связи с имеющимися на территории Кавказа и в других местах России йодистыми источниками наш метод добычи йода получает громадное значение. Мы убеждены, что утилизация означенных источников, содержащих сравнительно высокий процент йода, будет поставлена на должную высоту, Россия не только сумеет покрыть всю свою потребность в йоде, но имеет все шансы стать страной, экспортирующей этот очень ценный продукт. В связи с добыванием йода из источников наш договор должен, естественно, предусмотреть также и производство йодистого калия".
Торгпредство восприняло предложение фирмы очень серьезно и сообщило в Москву: "Фирма 'Шеринг' — одна из самых крупных в Германии по производству фармацевтических препаратов; в частности, ее йодистые препараты пользуются всемирной известностью. Германия собственных источников йода не имеет и вынуждена ввозить йод из Чили, оплачивая его высокой валютой. Поэтому понятен тот интерес, который обнаруживает германская промышленность к возможности получить более дешевые источники йода. Вопрос о добывании йода имеет, как вам известно, громадное значение и для экономической жизни РСФСР, вынужденной ежегодно выбрасывать на заграничный рынок сотни тысяч золотых рублей для закупки йода и его препаратов.
Если газетная заметка, на которой основывается письмо 'Шеринга', соответствует действительности и если привлечение иностранного капитала для эксплуатации кавказских йодистых источников является желательным, то полагаем, что фирма 'Шеринг' явилась бы одним из наших самых серьезных контрагентов.
Просим Вас поэтому сообщить нам точные количественные данные, касающиеся добычи йода из кавказских источников, и поставить нас в известность относительно Вашего отношения к практическим предложениям фирмы 'Шеринг'".
Однако установить действительную производительность источника оказалось чрезвычайно трудно. А вскоре выяснилось, что добывать из него остродефицитный йод невыгодно. Да и простейшим способом добычи йода, который предлагал "Шеринг", советские химики овладели без посторонней помощи.
Ко всему прочему оказалось, что фирму интересует совсем другое. Переписку о советском йоде она использовала для оказания давления на чилийцев, чтобы сбить их цены на йод. Кроме того, фирма пыталась сохранить за собой в йодном синдикате западных фармацевтических фирм исключительное право на поставку йода в Россию. И возмущенный таким непартнерским поведением Госмедторгпром предложил считать нецелесообразными какие-либо переговоры с "Шерингом".
Потом выяснилось, что фирма все еще надеется получить свои бывшие заводы. Но к 1924 году завод в Выдрицах успели демонтировать. А отдавать прибыльно работающую фабрику в Москве немцам отказались.

Незваный гость

Очередная не вполне удачная попытка вернуться в Россию была предпринята теперь уже западноберлинской фирмой "Шеринг" в 1950-е годы. Зондаж не принес впечатляющих результатов. Фирма добилась лишь права на поставку в СССР контрастных средств для рентгенологии.
Куда успешней оказалось участие в московской выставке "Химия-65", в ходе которой фирме удалось наладить контакты с некоторыми советскими организациями. Вслед за этим последовала закупка у "Шеринга" нескольких лицензий, включая технологию производства бетенала — гербицида против сорняков свеклы. За это фирма подверглась критике со стороны западных партнеров, поскольку некоторые из них сочли, что тем самым она помогает СССР наращивать химические вооружения.
А подлинное возвращение "Шеринга" произошло только в 1991 году, почти столетие спустя после начала его неоконченного русского эксперимента.
Подробнее: http://www.kommersant.ru/doc/573099
Tags: Прогресс-Регресс, СССР, ТОГДА И НЫНЕ, Ъ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments