Коллекционер баянов (altyn73) wrote,
Коллекционер баянов
altyn73

Categories:

Конвейер террора: Особое совещание

К 96-й годовщине октябрьской социалистической революции

Одним из одиозных явлений 1930-х годов было функционирование Особого совещания при НКВД СССР и его управлениях в областях, краях и автономных и союзных республиках.



Действующая в период интервенции и гражданской войны чрезвычайщина возрождается в связи с проведением сплошной коллективизации. Президиум ВЦИК СССР в постановлении «О предоставлении ОГПУ права передоверять полномочия ПП ОГПУ по внесудебному рассмотрению дел в связи с раскулачиванием» от 4 февраля 1930 года[1] предоставил право организовывать на местах тройки в составе первого секретаря районного комитета партии, председателя райисполкома и местного органа ОГПУ. Постановлением ВЦИК и СНК СССР «О мероприятиях по укреплению социалистического переустройства сельского хозяйства в районах сплошной коллективизации и борьбе с кулачеством» от 1 февраля 1930 года наделило местные органы власти чрезвычайными полномочиями, по существу легализовав тройки[2].

Циркуляром ОГПУ от 8 апреля 1931 года предусматривалось обязательное участие в заседаниях троек представителей прокуратуры, ОГПУ. С начала тридцатых годов тройки стали действовать и в городах, округах во главе с начальниками ОГПУ[3].

Происходят изменения в пенитенциарной системе. Места лишения свободы в соответствии с постановлением ЦИК и СНК СССР от 6 ноября 1929 года «Об изменении статей 13, 18, 28, 38 Основных начал уголовного законодательства СССР и союзных республик места лишения свободы подразделялись на два вида: исправительно-трудовые лагеря и исправительно-трудовые колонии[4].

С 1930 года для руководства системой утверждается Главное управление лагерей (ГУЛАГ)[5]. Наблюдается классовый подход в карательной политике. Нэпманов приходилось 3-4 процента от общего числа осужденных. В ИТЛ осуждались от трех до десяти лет, они подчинялись ОГПУ. В ИТК осуждались до трех лет.

С конца 1927 года наблюдается рост числа осужденных. Подход подчеркивал «опасное состояние личности», обусловленное социальным происхождением, отмечая, что «нет преступления, нет наказания без указания на то в законе». Убежденность в правоте произвола, безнаказанность за уничтожение своих граждан привело к нарушению прав человека, к большому террору.

В Постановлении об организации НКВД СССР в 1934 году, пункт 8 предусматривал создание Особого совещания[6], которому предоставлялось право применять наказания в виде высылки, ссылки, заключения в лагерь на срок до пяти лет, а также высылки за пределы СССР[7]. 8 ноября 1934 года введено Положение об Особом совещании.



* Матвей Самуилович Погребинский лично руководил расстрелами.

На местах в его состав были введены областной прокурор или его заместитель, ответственный работник крайкома (обкома) партии и руководители ведущих служб региональных органов НКВД. Так, в состав Особого совещания при УНКВД по Горьковскому краю вошли: начальник УНКВД М.С.Погребинский (председатель), Михельсон (заместитель председателя, управление государственной безопасности), Корытов и Бухранов – руководители краевого управления милиции и уголовного розыска, Монин и Шапкин – руководители прокуратуры, а также представители крайкома ВКП (б).



* Начальник краевой милиции и глава милицейской «тройки» Виктор Корытов может служить примером того, как вчерашний палач сам становился жертвой.

В компетенцию милиции также входило рассмотрение по внесудебным делам. Руководители территориальных органов входили в состав троек, двоек. Инструкция от 25 мая 1935 года предполагала рассмотрение дел по уголовным и деклассированным элементам, нарушителям паспортного режима уголовная репрессия проводить репрессии немедленно, протокол утверждался Особым совещанием[8].

Практически Особое совещание в начале собиралось, как правило, раз в неделю, но с июля 1936 года заседания проходили едва ли не ежедневно. К каждому заседанию готовились списки обвиняемых. Дела рассматривались внесудебным порядком в соответствии со статьей 58 УК РСФСР 1926 года. Тут же на заседании выносился приговор. Дела рассматривались по двум категориям – милицейские и государственной безопасности. В этой связи общеуголовные преступления, совершенные порой несколько лет назад, рассматривались как политические, что увязывалось с обострением классовой борьбы и рассматривалось как пособничество классовому врагу.

Особым совещанием при УНКВД Горьковского края во второй половине 1934 года было осуждено около 10 тысяч человек, в 1935 году – 2,2 тысяч человек, в 1936 года – 2,1 тысяч человек так называемого социально-вредного элемента, состоящего из нарушителей паспортного режима и лиц, расхитителей государственной собственности, задерживаемых милицией. С августа 1937 года эту статистику стали пополнять сотрудники государственной безопасности. Введено право осуждать людей по спискам[9].

По распоряжению НКВД СССР №00447 от 31 июля 1937 года о задержании «бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов» в Горьковской области (как и по всей стране) безотлагательно было приступлено к решению поставленных задач. Решения были не долговременными, а срочными: к ноябрьским праздникам (двадцатилетие социалистической революции в СССР) в основном решить поставленный в указанном выше документе вопрос (как и для всех регионов страны, в Горьковской области должно быть осуждено 10 тыс. человек).



* Преемниками Погребинского в Горьковском УНКВД стали Израиль Яковлевич Дагин и его зам Иван Яковлевич Лаврушин. В июне 1937 года Дагин уедет в Москву на повышение, и Лаврушин займет его место. На фото — сотрудники Северо-Кавказского УНКВД, середина 1930-х гг., сидят: 4 — Израиль Дагин, 6 — Артур Михельсон А., 8 — Иван Лаврушин. Полгода спустя троица будет руководить расстрелами в Горьком.

В Нижегородской области на 77 заседаниях по 5 ноября 1937 года включительно, как и намечалось, было осуждено 10 тысяч граждан (план был выполнен!) Можно отметить, что в отдельные дни осуждалось более 500 человек (21, 28 сентября, 2, 15 октября). Заседания «тройки» в 1938 году состоялись 22 раза с гораздо меньшим охватом осуждаемых. Некоторые заседания посвящались пересмотру своих заключений. Общий объем уголовно-следственных дел, содержавшихся ранее в архиве областного управления государственной безопасности (сегодня — это фонд 2209 ГУ ЦАНО) содержит более 23 тысяч единиц хранения.

Как закономерность отмечалось, что если репрессии конца двадцатых — начала тридцатых годов своим острием были направлены против кулачества, зажиточных слоев деревни, то с середины 1934 года состав расширяется, втягивая в этот круговорот и другие социальные слои: партийный, советский аппарат, широкие слои хозяйственников.

17 ноября 1938 года СНК и ЦК ВКП (б) приняли совершенно секретное постановление о ликвидации троек «созданных в порядке особых приказов НКВД, а также троек по областным, краевым, республиканским управлениям милиции. Впредь все дела передать на рассмотрение судов или Особых совещаний при НКВД СССР[10]. 28 ноября 1938 года они были упразднены. Эта линия была расценена как «политика партии», а ответственность возлагалась на отдельные личности, снимая с себя ответственность за произвол.

Пожалуй, уместно назвать круг лиц, ответственных за проведение репрессий в Нижегородском крае. В связи с уходом с поста наркома внутренних дел Генриха Ягоды, урожденного нижегородца, подлежал аресту руководитель УНКВД по Горьковскому краю Матвей Самойлович Погребинский. Этот чекист получил известность в ходе борьбы с беспризорностью в Москве как организатор ряда трудовых колоний, в том числе в Уфе и Горьком. Когда в 1935-1936 годах в городе Горьком были приговорены к высшей мере наказания 52 человека, все «расстрельные» дела Погребинский скреплял личной подписью. 16 октября и 18 ноября он лично руководил расстрелами 27 горьковчан. После ареста наркома внутренних дел СССР комиссар госбезопасности 3-го ранга М.С.Погребинский 4 апреля 1937 покончил жизнь самоубийством.

Серьезный удар пришелся областную партийную организацию. Мы знаем, что прошло ряд партийных чисток, где было исключено 12 тысяч коммунистов и кандидатов в члены партии (четвертая часть партийной организации). Очищались от троцкистов, бухаринцев. Только с мая по октябрь 1937 года врагами народа было названо 1225 коммунистов, а к концу 1938 года их число увеличилось в два раза, в том числе треть – партийный и хозяйственный актив. Репрессированы Э.К Прамнэк – первый секретарь обкома партии, А.Н. Буров – председатель облисполкома, Н.И. Пахомов, А.И. Муралов, бывших руководителей губисполкома, работавших в Москве, ряда секретарей обкома партии, комсомола, заведующих отделами обкома партии и комсомола, руководителей крупнейших предприятий, учреждений и организаций, крупных ученых, деятелей культуры и искусства и др.

Нарушения законности и норм партийной жизни, попытки НКВД поставить себя над партией не могли не вызвать протеста со стороны коммунистов. Так секретарь Павловского РК ВКП (б) Ф.С. Уралов в марте 1937 года говорил на пленуме обкома: «Чем больше я работаю, тем больше увеличивается расстояние между партийным аппаратом и органами НКВД. Что-то в органах НКВД творится неладное».

За преступления, совершенные в рассматриваемый период ряд руководящих работников государственной безопасности управления НКВД области, были исключены из партии и отданы под суд. Члены Особого совещания при УНКВД по Горьковской области – Лаврушин, Листенгурт, Каминский, Корытов, Бухранов, Дроздов и ряд других были исключены из партии и отданы под суд Военного трибунала. В конце 1938 года осуждены руководители территориального УНКВД: И.Я. Дагин и И.Я. Лаврушин, прибывшие из Северо-Кавказского края.

Итогом деятельности Особого совещания только в Горьковской области стала гибель или сломанная судьба около 40 тысяч человек. Десятки тысяч нижегородских крестьян в период насильственной коллективизации были лишены избирательных прав, сосланы в различные места страны, лишены права собственности на жилье и другие предметы обихода. Деятельность Особого совещания при НКВД – одна из трагических страниц нашей истории.

Александр Беляков, кандидат юридических наук.

Библиография

[1] Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. В 5 тт. Т.2. С.174.

[2] СЗ СССР. 1930. №9. Ст.105.

[3] Приказ ОГПУ №4421 от 21 февраля 1931 г. //Неизвестная Россия ХХ века. М., 1992. С.241-242.

[4] СЗ СССР. 1929. №72. Ст.186.

[5] ГУЛАГ: его строители, обитатели и герои. М., 1947.

[6] Постановление ЦИК СССР «Об образовании общесоюзного народного комиссариата внутренних дел», от 20 июня 1934 года. – СЗ СССР. 1934. №36. Ст.283.

[7] Постановление ЦИК СССР и СНК СССР «Об образовании особого совещания при НКВД СССР», от 5 ноября 1935 года. №11. Там же. 1935. №11. Ст.84.

[8] Сборник законодательных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических репрессий. Сост. Е.А.Зайцев. М., 1993. С.63.
Tags: СССР, ТОГДА И НЫНЕ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments